Цена признания вины: маленький инвалид как заложник «следственной работы»?

26.Июл.2017

Жительница Владивостока Татьяна Косарева не смогла полететь в Санкт-Петербург для лечения своего 10-летнего сына-спинальника, поскольку женщина-следователь избрала для нее подписку о невыезде. И это закрыло маленькому инвалиду шансы на излечение.

Работа следователя – сложна и непредсказуема. Так надо – любой ценой изобличить преступника, ради торжества Закона. Однако жизнь маленького инвалида-спинальника куда сложнее работы следователя. К чему это я? К тому, что иногда случается так, что заложниками работы следователей во Владивостоке становятся дети-инвалиды. Причем дети-инвалиды, не имеющие к расследуемому делу никакого отношения.

По-своему возмутительный случай произошел недавно во Владивостоке. И связан этот случай с тем, что из-за действий следователя Следственного комитета РФ не смог отправиться на запланированное лечение маленький инвалид.

Предыстория такова:  19 июля 2017 г. постановлением исполняющего обязанности руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю полковника юстиции  Андрея Уткина в отношении жительницы Владивостока Татьяны Косаревой и еще нескольких человек, включая адвоката, возбуждено уголовное дело по признакам преступления ч. 2 ст. 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования). Сама по себе ст. 294 УК РФ – довольно редкая. Ее используют нечасто, можно сказать, в исключительных случаях. Вдобавок к тому, даже вторая часть этой статьи не подразумевает серьезной ответственности для подозреваемого, обвиняемого или подсудимого — наказывается штрафом в размере до 80 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо арестом на срок до шести месяцев.

23 июля 2017 г. (на всякий случай – это было воскресенье) Татьяна Косарева была вызвана в следственный отдел по Фрунзенскому району города Владивостока для производства следственных действий – допроса ее в качестве подозреваемой. Допроса, как такого не получилось, — госпожа Косарева  воспользовалась своим правом не свидетельствовать против себя, предусмотренным статьей 51 Конституции РФ. И тут же получила «ответ» от старшего следователя следственного отдела по Фрунзенскому району г. Владивостока старшего лейтенанта юстиции Лилии Колесниковой в виде постановления об избрании в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. То есть, начиная с 23 июля 2017 года Косарева стала «невыездной» из Владивостока. Это постановление очень «удачно» совпало с тем фактом, что у Татьяны Косаревой была запланирована поездка в Санкт-Петербург с 24 по 31 июля для лечения 10-летнего сына Кости – инвалида-спинальника. Значительную часть жизнь Константин (это у Татьяны сын от первого брака) проводит в инвалидной коляске. И только иногда, при помощи специального оборудования, может принять вертикальное положение. Сразу после ознакомления с постановлением следователя Колесниковой, Татьяной Косаревой и ее защитником Анной Яльч было подано совместное ходатайство с просьбой разрешить вылет в город Санкт-Петербург.  К ходатайству были приложены копии подтверждающих документов (авиабилеты, вызов из клиники, справка об инвалидности, свидетельство о рождении ребенка). Данная поездка была спланирована заранее, длительность ее составляет всего 7 дней.

Другого законного представителя у маленького инвалида Кости просто нет: брак между Татьяной  Косаревой  и отцом ребенка расторгнут, сын живет с матерью, местонахождение отца неизвестно, так как отношений с бывшей семьей он не поддерживает. Да, у Татьяны Косаревой есть второй брак и второй ребенок от этого брака, но отец второго ребенка не имеет никакого отношения к Константину. К тому же, на время  отлета Косаревой с ее сыном в Питер, отец второго ребенка (дочери Евы) будет находиться с дочерью во Владивостоке. Как отмечает адвокат Анна Яльч, сегодня вообще наивным было бы полагать, что Татьяна Косарева скроется от следствия – куда она может скрыться с неходячим ребенком-инвалидом?

Однако дальше история получила вовсе уж неожиданное продолжение. 24 июля 2017 г. Татьяна Косарева приехала к 9 часам утра в  здание следственного отдела по Фрунзенскому району г. Владивостока по вызову Лилии Колесниковой, полагая, что вопрос о предоставлении разрешения выехать к месту лечения сына-инвалида в г. Санкт-Петербург будет разрешен положительно. Однако тут же следователь попыталась ее допросить повторно  — и Косарева  опять же от допроса отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. При этом, как рассказывает Татьяна Косарева,  следователь Колесникова заявила, что вопрос о поездке на лечение может быть разрешен положительно только в случае признания Косаревой вины в преступлении. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства должно быть вынесено не позднее 26 июля 2017 г., то есть, сегодня. Возникает закономерный вопрос – поездка на лечение маленького Кости стала ценой признания вины его матерью? Или как нужно понимать все эти следственные «закручивание гаек»?

Анна Яльч, адвокат Адвокатского Бюро «ОПОРА» Приморского края:

— Я как правозащитник понимаю, что формально некоторые требования процессуального законодательства соблюдены: возбуждено уголовное дело, органом расследования предварительно установлены возможные причастные к совершению преступления лица.  Однако, применение меры пресечения должно быть обосновано, и при ее выборе должны быть учтены некоторые обстоятельства. Вместе с тем, в самом постановлении об избрании меры пресечения не указаны обстоятельства, почему вообще в отношении Косаревой Т.В. избирается мера пресечения, почему это – подписка о невыезде и надлежащем поведении, но зато указано, почему не должна быть избрана в отношении нее мера пресечения в виде лишения свободы. Это просто минимум – вызывает удивление у меня, как у адвоката. Инкриминируемое деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести, в связи с чем мера пресечения, связанная с лишением свободы, в данном случае просто невозможна, а вот категоричный отказ дать разрешение на выезд к месту лечения ребенка-инвалида никак нельзя назвать объективным и справедливым. К сожалению, в Приморском крае отсутствуют специалисты и оборудование, которые помогли бы маленькому Косте пройти лечение и реабилитацию, и поездка в клинику г. Санкт-Петербурга продиктована срочными и исключительными причинами. Длительность поездки всего 7 дней, отсутствие подозреваемой не повлияет на ход расследования дела, так как я услышала истинные причины отказа в выезде: надо признать вину и можно ехать. Это недопустимо, так как в данном случае имеет место некий «шантаж» болезнью ребенка и связанных с этим чувствами матери.  Лишить беспомощного ребенка шанса к выздоровлению, диктуя такие условия, – очень жестоко и бесчеловечно. Будем с этим разбираться, а пока маленький Костя будет лишен шанса на медицинскую помощь только по причине того, что кому-то нужны показания, не соответствующие действительности. Здоровье ребенка – в обмен на ложно понятые интересы следствия?

Редакция просит прокуратуру Приморского края проверить законность действий следователя в отношении ребенка-инвалида.

Лица ребенка скрыто в связи с требованием российского законодательства

kostya2


Оставить комментарий


Комментарии(3)
Евгений

Все это говорит о низкой квалификации следователя, раз в дело вступают такие грязные методы. Стоит пройти экзамен на профпригодность

Олег

Видимо, у следователей не хватает работы, а также элементарного юридического образования. Могу подкинуть работы.. Во-первых, жуткая нелегальная миграция. Второе - преступная халатность в расходовании бюджетных средств. Воровство денежных средств в пассажирских перевозках на автобусах. Работающие водителями мигранты тысячи долларов отправляют на свою родину. Ни в одном другом городе такого безобразия нет. Займитесь этим, пожалуйста.

Артур Е.

Жесть. Жестокая жесть. Палочная система, указка с верху - и вот уже человек страдает. Маленький, ни в чём не повинный человек. К сожалению стоит признать, что во Владивостоке так и не закончились свои 90-е. Неужели правы те, кто говорят, что правовым наше государство станет лет через четыреста? Похоже, что правовому государству развиваться в наших краях мешают циничные элиты.