«Данная категория дел является оценочной»: дети погибшего при взрыве моряка из Владивостока получили 2 млн рублей, тогда как за погибшего пассажира яхты суд постановил выплатить его детям 17 млн

Один и тот же Ленинский районный суд Владивостока по одним и тем же обстоятельствам выносит абсолютно разные решения

Интересное (точки зрения понятия справедливости) дела было рассмотрено недавно в Ленинском районном суде Владивостока, а затем – и в Приморском краевом. В обоих случаях в крайне дискриминационном положении оказались двое детей погибшего моряка. За гибель своего отца во время взрыва на территории другого государства обе девочки наследницы – 17 и 11 лет, получили на двоих 2 миллиона рублей. Это очень немного, учитывая, что они лишились родного человека, а также – финансовой поддержки от отца, которую могли бы получать ещё много лет.

Собственно, трагедия случилась на судне «Кристалл Азия» 26 марта 2025 года на территории Южной Кореи. В машине корабля произошёл взрыв, в результате чего серьёзно пострадали 6 человек. Самые тяжёлые травмы получил во время взрыва моторист Сергей Жуков, которого доставили в порт Пусан. Однако, несмотря на усилия врачей, Сергей Жуков скончался. Судно «Кристалл Азия» принадлежит АО «Транс Винд Флот» из Владивостока – довольно успешной транспортной компании. Согласно данным бизнес-навигатора rusprofile, в 2024 году выручка АО «Транс Винд Флот» составила 3,3 млрд рублей, а в 2025 году – 2,3 млрд рублей.

К моменту своей гибели Сергей Жуков был разведён, что, однако, не мешало ему общаться с двумя своими дочерями. Других детей у него было. Действительно, компания-судовладелец помогла родственника Сергея с похоронами, но дальше возник «денежный вопрос». Дело в том, что стандартной процедурой оплаты гибели родственника является сумма 40 тысяч долларов. Это своего рода «страховка» в случай гибели человека. Эта обязательная часть была выплачена компанией «Транс Винд Флот». Однако, у матери двух дочек Сергея – Екатерины Платоновой, которая к моменту гибели бывшего мужа вышла замуж повторно, появились вполне обоснованные финансовые претензии. 40 тысяч долларов – это сумма не совсем достаточная для того, чтобы девочки-школьницы могли в дальнейшем полноценно жить и развиваться, в частности – получать полноценное высшее образование. Будь Сергей Жуков жив, при его зарплате в 250 тысяч рублей, он бы вполне мог их обеспечивать и дальше. Но Сергей погиб, причём вина в его гибели лежит на не совсем исправном судовом двигателе и на не совсем исправной эксплуатации этого двигателя, что установлено проверкой. А значит, мать вправе потребовать для своих дочерей дополнительных выплат. Поэтому Екатерина Платонова обратилась с иском в Ленинский районный суд Владивостока, в котором потребовала взыскать с компании «Транс Винд Флот» компенсацию морального вреда в размере 10 млн рублей – по 5 млн рублей каждой дочери. Дело №2-3867/2025 слушала судья Ленинского районного суда Владивостока Ксения Кравчук. Несмотря на то, что Ксения Кравчук в Ленинском районном суде служит относительно недавно, у неё достаточно большой опыт работы мировым судьёй. Но, видимо, есть понятие «опыт работы в суде», а есть понятие справедливости. И эти понятия могут существенно отличаться.

Как рассказала нашему корреспонденту 17-летняя Кристина Жукова – дочка погибшего Сергея, в ходе рассмотрения дела её вместе с сестрой вызвали в Ленинский районный суд Владивостока для дачи показаний. Ситуация стандартная: судья, прежде, чем вынести решение о компенсации морального вреда, должна убедиться, что этот вред действительно был причинён взыскателям денег. Только вот, как рассказала Кристина, судебный допрос довёл её до слёз. Судья задавала множество вопросов – как сама Кристина отнеслась к гибели отца, как её сестра восприняла смерть близкого человека. Вопросы шли каскадом – один за одним, все не очень приятные, болючие. В какой-то момент Кристина не выдержала и разрыдалась: утрата отца и так повлияла на моральное состояние сестёр не лучшим образом, а здесь ещё – публичная моральная «обнажёнка» — как умер, как восприняли смерть, плакали, не плакали. После того, как Кристина расплакалась, допрос был закончен. Возникает вопрос – для чего была вся эта «жесть» в суде?

А в итоге судья Ксения Кравчук вынесла даже не «половинчатое» решение, а решение примерно на «одну пятую». Из заявленной сумму в 10 млн рублей на двух сестёр, потерявших отца, суд удовлетворил сумму в два миллиона рублей – по миллиону рублей на каждую. Конечно же, это ничтожно малая сумма, с учётом того, какие финансовые обороты (см. выше) показывает компания-судовладелец, на борту судна которой и погиб Сергей Жуков.

В решении судьи Кравчук фигурирует одна общепринятая и довольно избитая фраза: «Данная категория дел является оценочной». Да, оценочной. Но насколько оценочной? И в чью пользу оценочной?

Параллельно с «делом Жуковых» в Ленинском районном суде Владивостока рассматривалось схожее дело – о гибели на море, известное, как «дело капитана Ащеулова». Правда, погибшим в этом деле являлся Иван Печорин – уроженец Владивостока, занимавший на момент своей смерти должность исполнительного директора АО «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики». Как было установлено в судебном заседании (председательствовал там другой судья – Константин Синицын), в ходе морской прогулки на яхте Иван Печорин по неосторожности выпал за борт. И погиб. И хотя к капитану Артёму Ащеулову, управлявшему яхтой, никаких вопросов в уголовном порядке не было (уголовное дело сначала возбудили, но потом прекратили, не найдя виновного лица), родственники Печорина обратились в суд за взысканием денег с капитана. Так как отсутствие уголовного преследование не избавляет владельца судна и капитана судна от ответственности за гибель пассажира. С капитана Ащеулова потребовали десятки миллионов рублей – как за факт гибели Ивана Печорина, так и в виде ежемесячной выплаты его детям, пока они не достигнуть совершеннолетия.

В итоге всё тот же Ленинский районный суд Владивостока удовлетворил иск в пользу детей Ивана Печорина – 17 млн рублей капитан Ащеулов должен выплатить разом, и потом каждый месяц выплачивать каждому из троих детей по 195 тысяч рублей до достижения ими совершеннолетия. Понятно, что для физического лица такие суммы являются «неподъёмными». Но суд, видимо, рассуждал так – «дети же остались без отца, а он на момент гибели получал большую зарплату». История с Ащеуловым мгновенно стала «медийной» в Приморье. Представители СМИ и соцсетей были весьма удивлены даже не аппетитами истца (понять мать троих детей можно), а тем, что суд удовлетворил взыскать столь невероятные суммы с простого человека, у которого таких денег даже в теории быть не может.

Получается, что «оценки» у «оценочной категории дел» в Ленинском районном суде Владивостока – очень разные. Детям простого моториста Жукова хватит и двух миллионов рублей, пусть даже иск подан к компании с миллиардной выручкой. А вот дети топ-менеджера «КРДВ», конечно же, должны получить пару десятков миллионов от простого военного пенсионера, у которого таких денег просто нет. «Дело Жукова» и «дело Ащеулова» рассматривались в одно и то же время в одном и том же суде. При этом «единообразное применение законов РФ» никто в этом суде не отменял. Но к понятию «справедливость» оба этих решения не имеют никакого отношения.

Приморский краевой суд, кстати, уже оставил в силе решение судьи Кравчук, и АО «Транс Винд Флот» уже выплатило детям погибшего эти деньги. Очень бюджетно получилось – не сильно дорого, и довольно быстро. При этом до сих пор неясно, как расследуется (и расследуется ли вообще?) уголовное дело по ст. 263 УК РФ, которое было возбуждено следственным комитетом на транспорте СК РФ сразу после гибели Сергея Жукова. Редакция намерена адресовать соответствующий запрос в Дальневосточную транспортную прокуратуру.

А Екатерина Платонова (мать двоих дочек погибшего Сергея Жукова) вспомнила, что при рассмотрении дела в Приморском краевом суде, вопросы ей задавали странные, и не совсем по теме. Например, о том, почему она так быстро замуж второй раз, вскоре после развода с Сергеем Жуковым? А какое это имеет отношение к сумме взыскания в пользу детей Сергея Жукова? И зачем судьи задают потерпевшей стороне явно «деморализующие» вопросы?. Понятное дело, что судьи должны иметь определённый «иммунитет» от чужой боли и действовать немного отстранённо, чтобы не пропускать страдания других людей через себя. Но всё-таки «иммунитет» от чужой боли – это не бездушие и не чёрствость. А пока (по личному оценочному суждению автора) мы видим очень печальную картину, напоминающую «сословное» общество: «простым» людям – денег поменьше, «непростым» — побольше.

Редакция надеется, что Девятый кассационный суд общей юрисдикции разберётся в «деле Жуковых» более внимательно — менее «оценочно» и более объективно.

На фото: Сергей Жуков, фото из семейного альбома