«Мороженое — это эмоции»: продукция фабрики «Урса» даже взрослых возвращает в «счастливое детство»

Рецепт успеха

08.Апр.2026

• Владивосток
• мороженое "Урса"
• продукт

Смена собственника и ребрендинг владивостокской фабрики мороженого дали «вторую жизнь» знаменитому продукту. Теперь для всех любителей мороженого есть настоящий «калейдоскоп вкусов»

Буквально за три последних года в Приморье до неузнаваемости изменился рынок продажи мороженого.  Смена собственника двух старейших предприятий Владивостока, которые отвечали за производство и логистику мороженого — ООО «Фабрика мороженого» и ООО «Владайс», появление узнаваемого бренда «Урса», вернули интерес именно к приморскому производителю «сладкого товара».  Теперь, например, во Владивостоке в каждом микрорайоне есть приятный глазу киоск «Урса», в котором можно найти мороженое на любой вкус. Вот оно, импортозамещение в действии, без громких слов и ажиотажа.

Однако, у любого внешнего проявления рыночного успеха есть и «внутренняя кухня». Наши корреспонденты побывали на фабрике мороженого, чтобы своими глазами увидеть, как происходит процесс «рождения» мороженого.

Строгий пропускной режим, стерильная чистота помещений, обязательные маски на лицо и шапочки на волосы — это стандартное начало путешествия. Стальной блеск оборудования перемешивается здесь с приятным ароматом шоколада и молока. В день, когда мы приехали, выпускали шоколадные рожки и мороженое «Прага». Технологический цикл таков, что в один день выпускают одни виды мороженого, а в последующие дни — другие. Фабрика, как пульсирующее сердце, не останавливает свою работу никогда.

Производство мороженого — это не только творчество и воспоминания из детства, но и строгий технологический контроль, поиск редких ингредиентов и кропотливая работа технологов. О том, как «рождается» мороженое, как создаются новые вкусы, кто отвечает за качество и сколько времени занимает путь от идеи до прилавка, рассказала руководитель производства фабрики мороженого «Урса» Ксения Сучкова.

• Вы каждый день работаете с мороженым. Оно вам ещё не надоело?

К.С.: — Честно говоря, это невозможно. У нас каждый день разные сорта, работают разные линии. Сегодня это классический пломбир, завтра — фруктовые вкусы. Наши новинки прошлого года, экструзионные льды «Айс-бар», вообще не содержат лактозы. Всё постоянно меняется, поэтому привыкнуть к чему-то  просто не успеваешь. Ничего не успевает тебе надоесть.

• А бывает ли такое, что вы приходите на работу и вам вообще не до сладкого, а дегустировать нужно?

К.С: — Да, дегустация — это ежедневная обязательная процедура. Мы контролируем качество всей продукции, выпущенной за предыдущий день. Смотрим не только на вкус, но и на упаковку, маркировку, нанесение «Честного знака». Параллельно работает лаборатория и отдел качества. Так что, хотим мы того или нет, но наш замечательный продукт мы пробуем каждый день. Это часть работы, и, надо сказать, приятная.

• Откуда вообще берётся идея для новых вкусов? Это маркетинг задает техзадание, или вы собираете консилиум и вместе между собой решаете, что нужно потребителю?

К.С.: — Основные идеи и стратегические направления задает маркетинговый отдел. Они определяют вектор, цели. А уже наша технологическая служба подключается к процессу, предлагает варианты реализации. Потом собирается внутренняя дегустационная комиссия, и мы коллегиально решаем, какой вкус запускать в производство.

• А были ли моменты, когда вы изготавливали мороженое по прямому запросу потребителя? Допустим, проводилось какое-то голосование, какого вкуса не хватает, и вы создали такое мороженое, которое сейчас продаётся?

К.С.: — Да, был интересный опыт. Когда мы выпускали линейку мороженого «Сила тигра», мы представили три варианта вкуса и провели открытую дегустацию для покупателей. Потребители сами выбрали тот вкус, который им больше понравился, и именно он отправился в серийное производство.

• Сколько времени проходит от момента идеи до её реализации?

К.С.: — В среднем, до полугода. Нужно провести дегустации, разработать упаковку, заказать тестовые образцы и попробовать запустить их на линии. Только когда убедимся, что всё получилось — отдаём упаковку в печать и заказываем сырьё в промышленных объёмах. А ожидание ингредиентов под индивидуальный заказ может занять и два, и три месяца.

• А как выглядит рождение мороженого на бумаге? С чего начинается работа технолога: с формул, проб, поиска сырья?

К.С.: — Всё начинается с поиска сырья. Мы связываемся с поставщиками, которые есть на рынке, что-то находим на выставках, коллеги привозят идеи. Получаем спецификации, прайсы, заказываем пробы. Дальше начинаются практические отработки, дегустации. Если всё устраивает — пробуем в минимальных объемах на линиях, а потом уже запускаем в промышленных масштабах.

• А где вы берёте ингредиенты? Привозят ли что-то из других стран, городов? Или вы работаете с местными фермами и производителями?

К.С.: — Не всё можно найти в России. Например, стабилизаторы растительного происхождения для некоторых видов продукции мы берем в Италии — они отлично себя зарекомендовали. Шоколад, какао-бобы — это тоже импорт. Но по большинству позиций мы работаем с российскими поставщиками. Просто к каждому виду продукции мы подбираем свой, наиболее подходящий стабилизатор.

• Какой вообще страшный сон технологов фабрики мороженого?

К.С.: — Знаете, за 18 лет работы технологом я не припомню страшных снов. На работу всегда идешь с интересом. Каждый день новый, работают разные линии, разное сырьё. Технологами идут работать люди, которым хочется узнавать новое, решать интересные задачи. Пришёл в цех, подумал пять минут — и идея готова. А вот что действительно страшно… для меня лично — это ревизия. Куча цифр, отчётов и никакого творчества. Вот это настоящий кошмар.

• А какое мороженое вы бы назвали своим самым любимым ребёнком, скажем так? Какой сорт?

К.С: — Однозначно, «Владивосток». Это наш, можно сказать, вымученный в хорошем смысле продукт. Мы уделяем ему огромное количество внимания, буквально выносили его, как слоны. Он для нас действительно особенный.

• А мороженое, по-вашему мнению, это еда или эмоции? Что вы производите на самом деле?

К.С.: — Эмоции. Это продукт из детства. Когда к нам на фабрику приходят взрослые люди, даже пожилые, у них глаза загораются, как у детей, которых первый раз привели в школу. Это воспоминания: стаканчик, рожок, счастье. Так что нет, это точно не просто еда.

• В чём заключается душа мороженого? Можно ли её измерить приборами?

К.С.: — С технологической точки зрения — это взбитость. Чем меньше пузырьков воздуха, тем более плотным, насыщенным кажется вкус, даже при одинаковом проценте жирности. Для обычного человека это звучит сложно, но на практике именно это создает ощущение «вкусно» или «пустовато». И когда говорят: «Вот у этого производителя вкуснее», а по составу всё одинаково, — скорее всего, дело именно во взбитости. Это и есть та самая магия.

• Случалось ли так, что идеальный на бумаге рецепт проваливался на производстве? Почему? И что это был за рецепт?

К.С.: — Бывало, и чаще всего с наполнителями. Года два назад мы пытались сделать кисло-сладкий соус для мороженого, но у нас… улетучивался уксус. На бумаге рецепт был идеален, а по факту вкус получался совсем не тот. Или бывает, задумываешь одно, а в реальности, например, острота перца с брусникой даёт горечь. Но такие варианты мы отсеиваем на дегустациях. Продукт проходит столько проверок, что выпустить что-то неподходящее уже невозможно.

• После смены товарного знака поменялась ли философия бренда?

К.С.: — Поменялась, и в лучшую сторону. Ребрендинг повысил узнаваемость, мы открыли свою фирменную розничную сеть. Теперь, когда нас хорошо знают, мы можем позволить себе больше экспериментов. Сложные, необычные, более дорогие вкусы приживаются гораздо лучше — покупатели нам доверяют и с интересом пробуют новинки.

• Вот если бы у вкусов мороженого был характер, если бы они были людьми, то вы можете описать, допустим, три вкуса? Какими бы они были?

К.С.: — Если брать наше мороженое по мотивам российских городов, то «Москва» — это утонченная, элегантная девушка с лёгкой горчинкой, загадочная и красивая. «Находка» — полная противоположность: яркая, открытая, оптимистичная и чуть-чуть наивная. И «Москва», и «Находка» — это сырное мороженое, казалось бы, база одна, а характер совершенно разный. А «Владивосток», хоть он и с вишней, для меня — парень. Свой в доску, классический, но при этом смелый, эпатажный, в красной рубашечке. Такой свой, понимающий, не скучный.

Автор фото: Юлиана Джули Фокс