25.Май.2026Новая профессия – «вдова героя СВО»?, Или как жители приморского села ищут правду после смерти героя-односельчанина
Неравнодушные жители села Владимиро-Александровское просят вмешаться в дело Владимира Путина
Когда смерть героя – повод для жалобы
Есть в составе села Владимиро-Александровское Партизанского муниципального района небольшая деревенька с историческим названием Будёновка. Жители там знают друг друга с детства, дети вырастают на глазах у соседей, потом у этих детей рождаются свои дети – всё на виду. И вот недавно жители Будёновки, а потом – и сельчане из Владимиро-Александровского, собрали более 150 подписей под обращением к Президенту РФ В.В. Путину с просьбой вмешаться в историю с захоронением их земляка – 37-летнего Андрея Осипенко, погибшего в ходе Специальной военной операции, на родной земля. История здесь – «любовно-детективная», с элементами цинизма.
То, что достаточно молодой мужчина оказался на фронте, имея социальный статус женатого человека, вполне понятно. И никак не даёт повода для удивления. Как, впрочем, и то, что в какой-то момент младший сержант был серьёзно ранен, а потому был направлен в госпиталь на лечение. И именно нахождение в данном учреждении коренным образом изменило всю последующую (чуть забегая вперёд, отметим: очень недолгую) его жизнь. Проходя лечение, Андрей познакомился с одной из сотрудниц лечебного заведения – операционной медсестрой, назовём её условно «Р». Не будем гадать, случилась ли между ними «любовь» или что-то иное, но к моменту выписки случилось то, что произошло. Военнослужащий из Приморья самым решительным образом изменил своё семейное положение – расторг брак с супругой и решил воссоединиться с новой избранницей. Более того, они решили воссоединиться, как говорится, «в законном браке». Правда, идиллией семейной жизни Андрею довелось наслаждаться достаточно недолго: он вновь очутился на передовой. А через какое-то время, примерно через год, погиб 21 июня 2025 года в бою на территории Донецкой Народной Республики.
Примечательно в этой истории даже не описанное выше, а довольно примечательное, если не сказать иначе, обстоятельство. На момент встречи Андрея Осипенко с Р. и начала отношений между ними женщина уже была вдовой. Её предыдущий супруг погиб и она, работая в госпитале, вскоре обрела «новую любовь» в лице Андрея Осипенко. Который вскоре после лечения вновь отправился на поле боя. «Что ж, такое бывает…» – скажете вы. Пули свистят и взрывы гремят уже не первый год подряд. А то, что членам семей тех, кто сложил голову при выполнении воинского долга (или как оно там называется), полагаются денежные выплаты, причём достаточно значительные, – это уже как дополнение. Хотя – как сказать…
По имеющейся у нас информации, в госпитале Р. оказалась тоже по контракту с Министерством обороны. То есть, наша героиня тоже имеет сегодня статус участника СВО.
Будем соседями? «Новосёлов» объединило… кладбище
После гибели Андрея Осипенко, который, напомним, всю жизнь прожил в селе Владимиро-Александровское Партизанского округа (района), новоиспечённая вдова (ставшая вдовой второй раз Р.) приняла решение похоронить его в Дальнегорске. Рядом с её предыдущим супругом, который тоже пал на поле брани в ходе выполнения своих воинских обязанностей на СВО. Таким образом, двое мужей Р. упокоились в соседних могилах в Дальнегорске (по месту её рождения и прописки), а сама она, вскоре отбыла на новое место жительства – в Москву. Как можно предположить, выплат от гибели первого супруга ей хватило для того, чтобы переехать на ПМЖ в Москву, приобретя там квартиру. Теперь она в ближайшее время она получит ещё одну выплату. Уже за второго мужа. Который упокоился хоть на приморской земле, но всё-таки – на «чужбине».
Вот уж воистину: любовь – страшная сила, особенно, если эта любовь (так, чисто случайно) сопровождается гибелью и миллионными выплатами.
А с родителями Андрея Осипенко вдова, та самая Р., ничего не согласовывала – без их ведома и согласия (официально она ведь всё-таки жена, имеет право), похоронила его в Дальнегорске. В котором она уже и не живёт. Жителей Будёновки возмутило то, что их земляк нашёл успокоение не на малой родине, а за несколько сотен километров от того места, где и поныне проживают его родители – уже немолодые люди, что ухаживать за могилой, находящейся за несколько сотен километров – не очень-то «с руки», что при выборе места для захоронения было учтено только пожелание «новоиспечённой» супруги (при чуть более чем годичном семейном «стаже» новой пары мужчина основную часть остатка жизни провёл, образно говоря, «в окопах»). Добавим сюда ещё немного возмутительных моментов. Отец погибшего Андрея Осипенко – инвалид, мать – и вовсе неходящая. Какой там Дальнегорск? Ей бы из комнаты в комнату дойти. А теперь проведать могилу сына для них – настоящее приключение.
Характеризуя поведение овдовевшей (получается, что уже повторно – за столь короткий срок) женщины, сельчане, не сговариваясь, произносят: «Задурила голову». Хотя… именно такое отношение к спутникам жизни побуждает приморцев задуматься и над тем, что вся «серьёзность» брачных отношений (или же их, возможно, фиктивный характер) может быть подвергнута сомнению. Даже – судебному рассмотрению. И эти мысли по совсем «непарадному» поводу нашли отражение в том обращении, которое жители Владимиро-Александровского направили главе государства. В надежде на то, что Президент России проявит мудрость и примет адекватное решение.
«Семейная» тайна – не всегда «частное» дело
Вряд ли та информация, которая будет озвучена ниже, подпадает под категорию особо охраняемых тайн. Ибо имеет, без преувеличения, достаточно мощный общественный резонанс.
Не зря, видимо, в известной с советских времён песне есть слова: «Никуда на деревне не спрятаться…» Не удалось утаить то, что Р. за свою жизнь, начиная с 20 лет в родном Дальнегорске, уже три раза меняла фамилии. Гадать – по случаю ли вступления в брак или по каким иным поводам – мы не будем. Отметим лишь столь примечательный факт. Зафиксируем и то, что высшим (судя по всему) профессиональным достижением этой женщины оказалась деятельность в качестве операционной медицинской сестры – сначала в родном ей Дальнегорске, потом в Хабаровске. А случившееся её переселение в столицу России удивительным образом совпало с тем, что получила выплаты. Сначала за одного. Вскоре должна получить и за другого.
Стало известно и другое, совсем не приятное, но тоже характеризующее (причём весьма ярко!) эту новоявленную московскую жительницу. Были в её биографии случаи, когда она оказывалась «на грани закона»: один раз, согласно данным милиции Дальнегорска (тогда это была ещё милиция, а не полиция), Р. оказалась жертвой мордобоя. Правда, побила не она, а побили её. В другой раз – «засветилась» в связи с кражей сапог. Но уголовного дела по ней по каким-то причинам не возбудили: то ли сапоги нашлись, то ли дальше доследственной проверки дело не пошло. Словом, весьма «колоритная» и неординарная личность. А сегодня ещё и воспринимаемая «удостоилась» далеко не почётного звания «чёрной вдовы», причём – почти что «профессиональной». (Ведь люди, далёкие от боевых реалий, обычно полагают, что в одну воронку дважды снаряд не попадает. На деле же, хоть и редко, подобное происходит. Но лично в том лучше не убеждаться…)
…И да поможет президент!
Вновь обращаясь к теме послания в Кремль, отметим: жители приморского села, центра муниципального округа, выражают надежду на то, что Президент России учтёт неординарность произошедшего и примет решение, которое позволит перезахоронить участника СВО в родном для него Владимиро-Александровском и, соответственно, создаст условия, хотя бы, для воздания упокоённому сопутствующих его статусу воинских, да и общечеловеческих почестей. (Там-то, в Дальнегорске, у Андрея Осипенко нет никого из родных и близких, и кому приходится ухаживать за его могилой – вопрос далеко не праздный).
Второй вопрос, который «будёновцы» ставят в обращении, – это судебный пересмотр статуса брака между уже покойным земляком и его последней супругой. Мысль о том, что семейный союз уж очень оказался похож на фиктивный, не даёт им покоя. Ведь, как ни цинично это звучит, материальная «выгода» для овдовевшего члена семьи – тот ещё фактор. Стать выгодоприобретателем, даже в таких чрезвычайных, как нынешнее, время – это многое значит. И не исключительно в плане морализаторства, а с точки зрения возможности криминальной подоплёки воссоединения в браке тех, чьим избранником (реже – избранницей) оказывается воюющий.
О судьбах и… судах
Вопрос о возможной фиктивности брака – уже не нов, даже для Приморского края. Некоторое время назад в регионе было распространено сообщение регионального Следственного управления Следственного комитета РФ о том, что женщина намеревалась получить 14 млн рублей и квартиру за погибшего на СВО фиктивного мужа и что её ожидал суд.
Сценарий события рассматривается как достаточно типичный. В двух словах: знакомый обвиняемой (из числа детей-сирот, состоявший на учёте для получения внеочередного благоустроенного жилья в Уссурийском городском округе Приморского края) в марте 2025 года подписал контракт с Минобороны РФ для участия в СВО. Зная о том, обвиняемая совместно с сожителем (его следственные органы рассматривают как соучастника и выделили уголовное дело в отдельное производство) вступили в преступный сговор. Женщина, зная об отправке на фронт контрактника, заключила с ним фиктивный брак, а потом нотариально оформила доверенность на представление его интересов, в том числе – право получения жилья и распоряжения всеми положенными выплатами. В период участия фиктивного мужа в боевых действиях будущая «чёрная вдова» с любовником начала подготовку к будущей продаже жилья – обратилась в администрацию Уссурийского городского округа, требуя предоставления квартиры как доверителю, а затем начала оформление документов на получение жилья.
Стоило женщине получить извещение о пропаже без вести супруга, так она незамедлительно получила все причитающиеся государственные выплаты членам семьи погибшего военнослужащими. Ей перечислили положенные деньги (свыше 14 млн рублей), попутно она продолжила оформление недвижимости, начальная стоимость которой оценивалась в 2,8 млн рублей. Процедура выделения жилья была запущена, но реализовать умысел не удалось: махинацию прервали оперативники Управления ФСБ России по Приморскому краю.
К настоящему времени известно, что «чёрная вдова» обвиняется в попытке хищения жилья, а также в хищении социальных выплат в особо крупном размере.
Если такая информация тоже дойдёт до Президента России, то это может обрести особое звучание: начатая «в интересах страны» военная кампания оказывается объективно «на руку» нечестным людям. Причём подобные явления, судя по всему, приобретают уже системный характер. И требуют незамедлительного и адекватного реагирования: при всём разнообразии деталей подобные явления время от времени повторяются, причём в разных регионах страны, да и в одном отдельно взятом Приморском крае – тоже совсем не единичны за последние, как минимум, четыре года.
Показательно суждение руководителя фракции ЛДПР в Ивановской областной Думе Дмитрия Шелякина: «Такие «чёрные вдовы» – это удар не только по бюджету, но и по морали общества. За подобные преступления наказание должно быть соответствующим».
Ни убавить – ни прибавить…
Исходя из вышесказанного, можно предположить, что в России стала зарождаться профессия — «вдова героя СВО». Или просто «чёрная вдова». Это мы сейчас не про всех вдов героев, а про таких, как Р. Которые неожиданным образом оказываются «москвичками», похоронив «быстро женившегося» супруга за сотни километров от родных мест.
Надеемся, что прокуратуры – и военная, и гражданская, обратят внимание на этот «военно-полевой» роман. А то жители Владимиро-Александровского уже скидываются на то, чтобы нанять юриста для защиты прав родных погибшего Андрея Осипенко.
Редакция следит за развитием ситуации.
Текст обращения — по ссылке:
Оставить комментарий