30.Июл.2026Приговор врачам, погубившим во Владивостоке пациента-пенсионерку, превращается в «юридический фарс»?
30.Июл.2026
Ранее определённая приговором судьба вещественных доказательств, была изменена единоличным решением судьи Первомайского районного суда Владивостока после вступления приговора в законную силу
7 февраля 2024 года, после лечения в частной клинике «Пасифик Интернешнл Хоспитал», ранее известной во Владивостоке, как «Фальк», скончалась 66-летняя П. . Причиной смерти стал двусторонний острый некротизирующий гломерулонефрит — заболевание, которое при своевременной диагностике имеет благоприятный прогноз. Однако, за месяц до этого ни в государственной больнице — ВКБ№2, ни в платном медицинском центре пациентке так и не поставили правильный диагноз. Суд признал врачей виновными в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ). Квалификация данного уголовного дела — нетипичная для подобных ситуаций, но это не самое «чудесное» из «чудес», случившихся при рассмотрении этого уголовного дела. Рассмотрим эту историю детально.
30 декабря 2025 года Первомайский районный суд г. Владивостока, в качестве «новогоднего подарка» вынес приговор врачу ВКБ№ 2 и главному врачу ООО «Пасифик Интернешнл Хоспитал» — каждому по 1 году ограничения свободы. А оказались врачи на скамье подсудимых вследствие неверного выставленных диагнозов одной и той же пациентке.
Хронология гибели пациентки выглядит следующим образом.
2 января 2024 года П. поступила в урологическое отделение КГАУЗ «ВКБ №2» с жалобами на температуру, слабость и учащённое мочеиспускание. Лечащий врач — уролог О. — диагностировал «хроническую инфекцию мочевыделительной системы» и назначил антибиотик цефтриаксон. Несмотря на наличие в анамнезе пациентки аллергии на препараты цефалоспоринового ряда. Более того, анализы крови с первого дня показывали катастрофическое повышение креатинина и мочевины — маркеров острой почечной недостаточности. Однако, консультация нефролога, обязательная согласно Приказу Минздравсоцразвития № 17н, проведена не была. Как установила судебно-медицинская экспертиза, это привело к неверному диагнозу и лечению, которое не соответствовало реальному патологическому процессу.
За 10 дней в стационаре состояние пациентки только ухудшалось: нарастали отеки, появилась одышка, кожная сыпь. Только 12 января 2024 года, когда родственники, отчаявшись, забрали женщину из больницы, был проведен формальный консилиум. В протоколе значилась фамилия заведующей нефрологическим отделением Кабанцевой Т.А., однако её письменного заключения в истории болезни не оказалось. Следователь Т. подтвердила в суде, что протокол был истребован защитой уже после ознакомления с экспертизой. Впоследствии всё это было отражено в приговоре судьи Цыплаковой: на момент изъятия следователем документации в ВКБ №2 документа о консилиуме не было. Он появился уже гораздо позже. К показаниям лиц, якобы участвовавших в «консилиуме», сам суд первой инстанции отнёсся критически – посчитав, что работающие в одном медицинском учреждении сотрудники заинтересованы в исходе уголовного дела. Цитата об этом также есть в приговоре.
А теперь – продолжение рассказа о том, как лечат во Владивостоке. На примере нашего уголовного дела. Пациентке-пенсионерке с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Вовремя спохватились родственники: ими было принято своевременное решение — обследовать П. в платной клинике – «Пасифик Интернешнл Хоспитал». Но бдительность родственников не смогла перебить ту преступную неосторожность медработников, которая и привела в дальнейшем к смерти пенсионерки П.
12 января 2024 года П.. поступила в терапевтическое отделение ООО «Пасифик Интернешнл Хоспитал». Лечащим врачом стала главный врач – М. Она же, по специальности, кардиолог. Эксперты отметили: при наличии явных признаков почечной недостаточности, о которых М. было известно ещё до госпитализации, консультация нефролога вновь не проводилась. Пациентке был назначен ванкомицин в дозировке 1 грамм 2 раза в день внутривенно. Согласно официальной инструкции, этот препарат обладает выраженной нефротоксичностью и противопоказан при патологиях почек. «Введение таких препаратов, как ванкомицин и цефтриаксон, способствовало ухудшению состояния гражданки П.», — говорится в заключении экспертов № 29/24-25 ЗЭ.
Что касается ООО «Пасифик Интернешнл Хоспитал», так там врачи ставили пациентке то «волчанку», то «пневмонию». Но серьёзные проблемы с почками так и не были выявлены. Также П. сделали переливание крови. Как выяснилось, противопоказанное при её заболевании почек. После переливания крови (переливали «заменитель» крови), пациентке стало совсем плохо.
Несмотря на ухудшение, консилиум в платной клинике так и не был созван. Родственникам пришлось самостоятельно искать гематолога и реаниматолога, которые консультировали М. по телефону. Анализы на аутоиммунные заболевания, которые могли бы изменить мнение врачей касательно лечения пациентки, были взяты с опозданием, часть результатов пришла уже после смерти П. Для понимания: не очень длительное, но очень интенсивное лечение в платной клинике, обошлось родственникам П. в 1,5 млн рублей. Чеки об оказании услуг были продемонстрированы в суде.
Далее последовали обращения родственников погибшей в П. в Следственное управление Следственного комитета РФ по Приморскому краю. Несмотря на то, что в следственной практике приморского Следкома «медицинские» уголовные дела – не редкость, а возбуждаются они с разными формулировками – то ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не соответствующих требованиям безопасности), то ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), чаще всего, до суда они не доходят – ещё в ходе следствия истекает срок привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. И тогда опечаленные родственники погибших пациентов идут в суд с гражданскими исками – взыскивать компенсацию морального вреда.
Уголовное дело о гибели П. – одно из немногих, которое дошло не только до суда, но и до приговора. В Первомайском районном суде Владивостока по этому делу кипели нешуточные страсти. Врачей, обвиняемых в смерти пациентки, защищали адвокаты, которые довольно часто фигурируют по делам, связанным с медициной – Олег Бялгожевский и Регина Коцюрбий. Позиция врачей и адвокатов сводилась к следующему – лечение оказывалось правильным, а вот мнение патологоанатома, на основе которого и было возбуждено уголовное дело, — неправильное. Очень много адвокатских сил было потрачено в Первомайском районном суде Владивостока на то, чтобы «разбить», развенчать мнение патологоанатома Бардина, который чётко расписал – пациентка умерла из-за неправильного лечения. Паталагоанатом чётко указал, что за несколько часов почки не могут быть настолько смертельно поражены.
В Приморье приезжали даже эксперты по паталогоанатомии из других регионов, работавшие в Башкирии и Алтае, чтобы разбить именно «анатомическую» часть уголовного дела, признать заключение паталогоанатома из Владивостока «неправильным». Нет заключения – нет и уголовного дела, так как нет вины. Ведь обвинительный приговор грозит каждому из врачей крахом карьеры и иными неприятностями. Как собственно, и больницам, которые после вступления приговора в законную силу, могут получить многомиллионные иски о компенсации морального вреда. Один из привезённых специально в суд специалистов из другого региона прямо указал, что вся экспертиза сделана неправильно и не полностью. При этом в качестве аргумента своего знания указал в суде о том, что за свою карьеру вскрыл 12 тысяч трупов. И это даёт ему возможность говорить авторитетно. Другой специалист (тоже из другого региона) – сделал упор на то, что двое специалистов из Орла, готовившие экспертизу по заданию СО СК по Первомайскому району г. Владивостока, вообще не имели права её делать. Судья Цыплакова в приговоре потом отразила своё мнение по поводу «привозных» специалистов – вышли за рамки отведённых им полномочий, пытались сделать переоценку доказательств, добытых следствие. В общем, «битва» в суде шла очень серьёзная. Адвокаты подсудимых цеплялись за каждую мелочь, за каждую деталь.
Тем не менее, судья Лилия Цыплакова вынесла хоть и довольно «мягкий», но всё-таки обвинительный приговор – и молодому врачу-урологу ВКБ№2, и уже опытному главврачу ООО «Пасифик Интернешнл Хоспитал». В приговоре судьи Цыплаковой чётко указано: и в одной больнице, и в другой врачи неверно установили диагноз, что и привело к неправильному лечению у П. основного заболевания. Именно это и привело к смерти пациентки. Неправильные действия врачей, назначение не тех лекарств, по мнению судьи, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациентки. Не согласившись с приговором, врачи и их адвокаты обжаловали его в Приморском краевом суде.
Кстати, родственники потерпевшей обратили внимание на то, что судебный процесс по «делу врачей» носил очень уж «затянутый» характер. Постоянные отложения процессов и переносы судебных заседаний. Приговор был вынесен буквально за несколько дней до Нового года.
На что ещё нужно обратить внимание. Первомайский районный суд г. Владивостока в составе судьи Лилии Цыплаковой приговорил врачей О. и М. к одному году ограничения свободы, а вещественные доказательства (гистологические стёкла), согласно решению суда, было предписано уничтожить после вступления приговора в законную силу. Следите теперь за тем, что стало происходить дальше.
В апреле 2026 года наша редакция уже писала о том, какое определение вынес по данному делу Приморский краевой суд. Он оставил приговор Лилии Цыплаковой в силе, указав лишь на то, что реально сроки привлечения у ответственности у врачей О. и М. всё-таки истекли. А значит, отвечать за содеянное в уголовном порядке они не будут. Тем не менее, мотивов для оправдания врачей не нашлось, хотя адвокаты Олег Бялгожевский и Регина Коцюбрий очень старались. Адвокаты осуждённых врачей не согласились ни с мнением паталогоанатома, ни с мнением эксперта. В одном случае адвокату осуждённого О. в глаза бросился тот факт, что пациентка скончалась несколько месяцев после того, как её забрали из ВКБ№2. Почему врач ВКБ№2 должен нести ответственность за лечение, которое потом проводилось в другом медицинском учреждении? В другом случае адвокат осуждённой М. обратила внимание на то, что эксперт, дававший заключение о виновности врачей — О. и М., не был предупреждён об уголовной ответственности. Так же этот эксперт работает в частном, а не государственном экспертном учреждении.
И вот на этом момент, наверное, можно было сказать, что для родственников П. наступила хоть какая-то справедливость. Да, погибшего человека не вернёшь и пенсионерка П. прожила меньше, чем могла бы, однако, далее в деле появились настоящие «чудеса».
Когда родственники пенсионерки П. обратились всё в тот же Первомайский районный суд Владивостока за взысканием денежных средств (за компенсацией морального вреда), в суде появился документ, вызвавший у них колоссальное удивление. В судебном заседании по гражданскому делу выяснилось, что судьба вещдоков была изменена после вступления приговора в законную силу единолично судьёй Лилией Цыплаковой. Непонятно, по какой причине, судья внесла изменения в свой же приговор — теперь гистологические стекла будут храниться при уголовном деле, а не будут уничтожены. Вот здесь возникает резонный вопрос — на основании какого нормативно-правового акта судья Цыплакова единолично изменила устоявшийся приговор, ведь действующим процессуальным законодательством такой возможности не предусмотрено? Ещё более непонятна цель этого процессуального действия. История, похоже, постепенно превращается в «юридический фарс»…
Хотя… Это же не финал этой «уголовно-медицинской» истории. Адвокаты осуждённых, конечно же, ещё направятся в Девятый кассационный суд общей юрисдикции с той же повесткой: о неправильных действиях паталогоанатома. Если адвокаты сумеют в «Девятке» доказать, что с гистологическими стёклами что-то не так – приговор можно отменять. Как мы можем предположить, возможно, именно для этого вещдоки пока уничтожать не нужно. Первомайский районный суд г. Владивостока в составе судьи Цыплаковой приговорил врачей О. и М. к одному году ограничения свободы, а вещественные доказательства (гистологические стекла), согласно решению суда, было предписано уничтожить. Мало ли какая может случиться медицинская «магия», учитывая, что на кону в этом деле – не только карьеры и биографии, но и миллионы рублей компенсации морального вреда?
Хотелось бы обратить внимание на действия судьи Лилии Цыплаковой председателя Приморского краевого суда Игоря Алексеевича Попова. Учитывая публичный резонанс данного дела, определённую скандальность всей этой истории и интерес к ней со стороны СМИ. Неужели судья, изменяя приговор без участия прокурора и потерпевших, не понимает, что ставит свою карьеру на кон в этом «медицинском» деле?
Оставить комментарий