«Наказание без преступления»: почему «дело артёмовских оперов» в Примкрайсуде является «знаковым» для судебной системы края?

В ходе двух заседаний в апелляционной инстанции Приморского края адвокаты осуждённых полицейских «разобрали на молекулы» надуманное обвинение, в котором переплелись в единой целое поддельные протоколы допросов, не тот электрошокер и очень путаные показания потерпевшего

Вот уже на протяжении двух заседаний подряд — 28 сентября и 26 октября 2026 года, корреспондент нашего издания присутствует на рассмотрении так называемого «дела артёмовских оперов» в Приморском краевом суде. Дело тянется с 2018 года и имеет богатую историю: трое сотрудников отдела уголовного розыска ОМВД Артёма — Валерий Бабченко, Иван Осипов и Павел Церабаев обвиняются в том, что в августе 2018 года применяли недозволенные методы работы с задержанным гражданином П.

Изначально судья Артёмовского городского суда Юлия Колоколова вынесла всем троим оправдательный приговор по ч.3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Но приговор почти сразу же отменили в Приморском краевом суде, а при повтором рассмотрении судья Артёмовского горсуда Наталья Жицкая вынесла всем троим обвинительный приговор. Хотя и с условными сроками. За это время Валерий Бабченко успел выйти в отставку.

Оперативники обвиняются в том, что якобы незаконно пытались получить явку с повинной от гражданина П., ранее задержанного сотрудниками местного ГИБДД по подозрению в причастности к угонам грузовиков. Правда, полноценно поработать с задержанным оперативники не успели: раздался звонок «сверху» и задержанного велели передать сотрудникам краевого уголовного розыска — того самого знаменитого на всю страну подразделения на Карбышева, 4 во Владивостоке. Никаких явок с повинной П. в полиции Артёма не написал.

Дальше начинается фантастическая история. Задержанный П. дал признательные показания на Карбышева, 4, но вскоре написал заявление в Следком Приморья, о том, что его били и пытали. Первоначально он говорил о том, что били его на Карбышева, но через некоторое время заявил, что недозволенные методы к нему применяли в Артёме, а полицейских с улицы Карбышева он оговорил, так как хотел отомстить всем сотрудникам МВД. В ходе следствия П. неоднократно менял показания, чем окончательно запутал ситуацию.

Так, например, он утверждал, что среди тех, кто его бил, был Павел Церабаев. Увы и ах — в этот день Церабаев находился в отпуске. В описываемый момент времени в здании ОМВД Артёма он не находился, а ездил с женой по магазинам, что подтверждается данными биллинга — запросом местонахождения мобильного телефона. Сослуживцы Церабаева также отрицают факт его нахождения в тот день на рабочем месте. Но потерпевший путается в показаниях, подгоняет их под обвинение, откровенно лжёт — и ему верят.

Куда более интересно другое. В ходе следствия, которое проводил один из следователей Артёмовского следственного дела СК РФ, выяснилось, что часть протоколов допросов сотрудников полиции — поддельные. Они давали совсем другие показания, нежели те, которые следователь подшил в дело. По данному факту было возбуждено уголовное дело, однако, никого в итоге так и не привлекли к уголовной ответственности. Следователь СК по г. Артёму, на которого указывали сами оперативники, как на лицо, сфабриковавшее лже-допросы свидетелей, сначала ушёл со службы в СК РФ, но потом снова стал следователем, но уже за пределами Приморского края. В процессе слушания «дела артёмовских оперов» оперов в суде, адвокат Артемьева заявила судье Жицкой отвод, поскольку та, по мнению защиты, слишком уж заинтересованно занимала позицию потерпевшего. Но этот отвод даже не был рассмотрен судьёй, не получил вообще никакой оценки. Одного этого факта уже достаточно, чтобы отменить вынесенный судьёй Жицкой приговор. Но есть и масса других важных моментов.

Если вкратце, что в число «недоработок» следствия и суда первой инстанции следует включить следующее:

1) В вину оперативникам из Артёма ставится тот факт, что они избили П. в помещении отдела полиции. Только вот в деле имеется видеозапись с камер наблюдения, где П. передают операм из Владивостока — на видео он целый и невредимый, без каких-либо телесных повреждений. Этому видео суд не дал никакой оценки.
2) В деле фигурирует эпизод с электрошокером, которым якобы пытали П. Однако, данный электрошокер был произведён в 2013 году, тогда как нашли некие «документы» о том, что он был закреплён за Церабаевым в 2010 году. Очередная «липа» в уголовном деле, которой суд так не дал оценки. Как указал производитель шокера, это устройство не оставляет следов на теле человека. Но в медицинских документах якобы присутствуют следы от применения шокера. От какого именно? Кто и когда его применял к П.? Ни следствие, ни суд не дали никакого ответа.
3) В деле фигурирует копия «консультативного заключения» из больницы, в котором описаны травмы потерпевшего П. Лицо, которое описывает травмы, не давало подписки об уголовной ответственности за заведомо ложную информацию. Оригинала этого документа в суд так и не было представлено. Вопрос — а есть ли этот документ в природе и не является ли он очередным псевдо-доказательством?
4) Для опознания оперов потерпевшему П. предоставляли статистов, которые не подходили — ни по возрасту, ни по комплекции. Вопрос — для чего это было сделано?

Адвокаты Светлана Артемьева и Геннадий Григорьев по пунктам разобрали все нелепости обвинительного приговора по «делу артёмовских оперов»: дело построено на предположениях, путаных показаниях самого П., на поддельных протоколах допросов. Не считая того, что в ходе судебного процесса, по мнению адвокатов, судья Жицкая помогала потерпевшему отвечать на «неудобные» вопросы защиты, а также снимала часть вопросов адвокатов. Главный вопрос — зачем?
Наверное, лучше всего высказала мнение защиты об этом деле адвокат Наталья Студилова, которая заявила в процессе в Примкрайсуде следующее: «Когда в деле подделываются протоколы и подменяются электрошокеры — о каком обвинительном приговоре может идти речь?»

А вообще немаловажный момент отметили в суде сами оперативники — именно привлечение их к уголовной ответственности позволило самому П. уйти от наказания за хищение грузовика, в котором он изначально обвинялся. «Фокус внимания» был смещён с преступления П. на других лиц — на самих оперативников. Получается, что артёмовских оперов, как в Королевстве кривых зеркал — «наказание без преступления», а у потерпевшего П. — «преступление без наказания»? На это указали все — и защита, и сами опера — у П. был прямой интерес оговорить их, чтобы уйти от уголовной ответственности. И, в конце концов, он от неё и ушёл.

Защита в ходе рассмотрения дела заявила ходатайство о том, чтобы апелляционная инстанция сама просмотрела видеозапись с целым и невредимым П. И истребовала оригинал медицинского документа, где указаны все травмы П. Прокуратура возражала против этого, и апелляционная инстанция согласилась с мнением прокуратуры: видео смотреть — не надо, оригинала медицинского документа — тоже не надо.

Следующее заседание состоится 09 ноября 2026 года. В этот день Примкрайсуд должен решить: оставить противоречивый приговор судьи Натальи Жицкой в силе, отменить его и направить дело на новое рассмотрение, или же вовсе оправдать Бабченко, Осипова и Церабаева. Пророчить об исходе не берёмся — слишком уж затяжное и запутанное это дело…

От редакции. Журналисты редакции оказывают услуги по освещению хода судебного процесса по гражданским, административным и уголовным делам. Подготовим репортаж из зала суда, поможем сделать судебный процесс «гласным» и «прозрачным». Услуга платная. Обращаться на почту: object-25@mail.ru