Наркоконтроль ломает судьбы даже после своей «смерти», Или «вымышленный криминал» для Никиты Дорошенко

24.Фев.2021

При очевидном отсутствии доказательств преступления, сотрудники ханкайской полиции, получившие уголовное дело в «наследство» от наркоконтроля, продолжают своё «расследование»

Об этой истории мы уже рассказывали в материале «Китайский след» Никиты, Или восемь лет без права на защиту?» 29 сентября 2020 г. Напомним, что речь идёт о беспрецедентном почти девятилетнем расследовании наркопреступления. При этом так до конца и не ясно – имело место быть это преступление или нет?

…А берёт своё начало наша история 18 мая 2012 года, когда 23-летний житель Уссурийска Никита Дорошенко пересекал китайско-российскую границу через двухсторонний автопереход «Турий Рог». Несколькими днями позже сотрудники ханкайского отдела УФСКН по Приморскому краю (наркоконтроля) написали рапорт о том, что им якобы стало известно о том, что Никита Дорошенко незаконно ввёз в Россию из Китая 20 граммов метамфетамина. По мнению тогдашних сотрудников УФСКН, в этом деле имеется состав преступления по ст. 229.1 УК РФ (контрабанда наркотических средств). Правда, с доказательствами изначально было у «наркоконтролёров» туговато. Никита Дорошенко, вызванный в «антинаркотический» отдел Дальневосточной оперативной таможни (ДВОТ), дал свои пояснения. И всё. Что он сообщил? Что никакие наркотики не провозил. А ничего иного у таможенников и не было. Ведь несколькими днями ранее Никита прошёл положенный таможенный досмотр, у него ничего не изымалось, а сами досмотровые помещения погранперехода давно оборудованы видеокамерами.

С этим уголовным делом ничего не происходило несколько лет. В конце 2012 года Никита Дорошенко получил приглашение поработать в Китае, где и пребывает по сей день. А отбыл он в Китай (совершенно официально и вполне благополучно) через таможенную границу.

«Чудеса» начались немного позже. В 2016 году наркоконтроль «приказал долго жить». Он был ликвидирован по распоряжению Владимира Путина, а его архивы, базы и уголовные дела были переданы в органы МВД РФ. 13-летний опыт существование органов наркоконтроля, нужно заметить, завершился бесславно – отдельное антинаркотическое ведомство, как оказалось, было признано нецелесообразным. Вот и перекочевало уголовное дело в отношении Никиты Дорошенко в ОМВД по Ханкайскому району, где неожиданно обрело «вторую жизнь». Следователи полиции, по понятным только им причинам и мотиваторам, вдруг активизировали поиск Никиты Дорошенко, и даже объявили его в 2017 г. в международный розыск. Оговоримся – никаких прямых доказательств (задержания, обыска, изъятия наркотиков, признания самого Дорошенко, видео- или аудиозаписи) не было. Нет их и сейчас. Есть довольно размытые оперативные данные, построенные, как можно понять, на сомнительных показания «наркотических» агентов.

Только в 2019 году самому Никите Дорошенко, живущему уже 7 лет в Китае, стало известно, что на родине его считают обвиняемым. Поэтому он позвонил своей матери и попросил её нанять ему адвоката. Чтобы тот хотя бы ознакомился с первичными материалами уголовного дела. Длительное время сотрудники ОМВД по Ханкайскому району не допускали адвоката к ознакомлению с материалами дела, мотивируя это тем, что адвоката нанял не сам Дорошенко, а его мать. Это, надо отметить, весьма «вольное» прочтение норм УПК РФ, было неоднократно оспорено адвокатом Денисом Бабенко. Важно и то, что розыск Никиты Дорошенко несколько раз отменял, потом снова возобновлялся.

Наконец, в ноябре 2020 г. адвокату Денису Бабенко удалось добиться того, чтобы в качестве свидетелей по делу была допрошена мать Никиты Дорошенко и его товарищ.  Показания, которые они дали, не укладывают в обвинительную «колею» расследования, которое длится более восьми лет. Адвокат Бабенко также заявил ещё два ходатайства, которые при проведении нормального расследования (и при хорошем качестве оперативно-розыскных мероприятий в 2012 году), должны дать однозначный ответ – совершил преступление, связанное со ввозом наркотиков на территорию России Никита Дорошенко, или нет.  А именно: адвокат затребовал материалы видеозаписи досмотра  Дорошенко в мае 2012 года на таможне, а также материалы прослушки телефонных переговоров, если таковые есть. Следователь полиции отказала в удовлетворении этих ходатайств. Оно и понятно. О некачественной работе наркоконтроля, о подбросах наркотиков, засекреченных свидетелях и прочих атрибутах «искусственной» раскрываемости наркопреступлений написаны тысячи статей, сняты десятки сериалов и фильмов. Достаточно вспомнить процесс с подбросом наркотиков журналисту Голунову, за что сейчас судят бывших борцов с наркотиками из полиции Москвы, чтобы понять – в этом деле с доказательной базой явно что-то не то. Если были доказательства вины Дорошенко, если его можно было взять с поличным, на «горячем», если были все видеозаписи и «прослушки», то почему всё это не было реализовано в 2012 году? Ведь понятно одно: агенты-наркоманы, на показаниях которых сотрудники ФСКН строили свои дела, являются слишком «короткоживущими». В том смысле, редкий агент, имеющий серьёзную зависимость от наркотиков, проживёт ещё с десяток лет. А тут расследование явно вышло за рамки всех мыслимых и немыслимых процессуальных сроков – в мае будет 9 (девять!) лет, как расследуется заурядно дело. А в апреле 2021 года – ещё одна «круглая» годовщина – 5 лет, как перестал существовать наркоконтроль. Только «смерть» этого ведомства с неоднозначной репутацией, никак не помогает таким людям, как Никита Дорошенко. Даже будучи «мёртвым», наркоконтроль продолжает «ломать» судьбы и осложнять жизнь. В заведомо провальные дела ведомства, давно уже прекратившего своё существование, продолжают пытаться вдохнуть «вторую жизнь» сотрудники нынешней полиции.

На этом фоне совсем уж удивительной выглядит позиция прокуратуры Ханкайского района, которая как будто не видит, что за 9 лет следствие не продвинулось ни на шаг, вину Дорошенко доказать не удалось, а сами доказательства, добытые сотрудниками УФСКН, носят совсем уж непроцессуальный характер. Да и конституционные нормы тоже оказались позабытыми. Ведь, как известно, статья 49 Конституции РФ, однозначно указывает, что все сомнения трактуются в пользу подозреваемого, обвиняемого или подсудимого. То есть, если не хватает доказательств – значит, невиновен.  Но на ханкайской земле, наверное, на Конституцию РФ введён мораторий? Ради чего? Ради спасения чести «истлевшего» мундира наркоконтроля? Или чтобы бывшие опера бывшего наркоконтроля не понесли бы ответственность за свою сомнительную деятельность в отношении Никиты Дорошенко?

Надеемся, что на этот процессуальный «казус» в виде «дела Дорошенко» обратит внимание и.о. прокурора Приморского края Роман Пантелеев. Он, как бывший следователь и глава надзорного ведомства, наверняка сможет истребовать дело и лично ознакомиться с его содержимым. А то получается, что доказательств вины – нет, а международный розыск – есть?

 


Оставить комментарий


Комментарии(0)